- ...как раз тогда Тилли повредила лодыжку и мы думали, что она никогда не поправится, она была глупенькая и хотела сразу же начать ходить...
Удовлетворенный, он отключил динамик и вызвал служителя, распорядившись доставить номер 3054039-Б в зал свиданий, где клиент мог бы пообщаться со старой леди.
- Вы проверили, все в порядке? - спросил клиент, отсчитывая положенную сумму.
- Проверил лично, - сказал Герберт. - Все работает прекрасно. - Он пощелкал переключателями и сделал шаг назад. - Счастливого Дня Воскрешения, сэр.
- Спасибо, - клиент сел, наклонился над окутанным морозным паром гробом, надел наушники и твердо заговорил в микрофон: - Флора! Флора, дорогая, ты слышишь меня? Я тебя уже слышу. Флора!
Когда я сыграю в этот ящик, подумал Герберт, я распоряжусь, чтобы меня оживляли на один день в столетие. Так я смогу проследить судьбу всего рода людского. Правда, платить за это придется... уж он-то знал, сколько. В конце концов, родственники взбунтуются и распорядятся - храни, Господь! - закопать тело...
- Варварство, - пробормотал он вслух. - Похороны - это каменный век.
- Разумеется, шеф, - оторвавшись от пишущей машинки, согласилась секретарша.
В зале свиданий собралось уже несколько клиентов, беседующих со своими родственниками. Они сидели чинно, поодаль друг от друга, каждый наедине со своим гробом. Вид людей, регулярно навещающих умерших, сохраняющих им верность и почтение, поддерживающих в них бодрость - вид этих людей успокаивал Герберта. Кроме того, они ему платили. Это был неплохой бизнес - содержать мораториум.
Молодой человек жестом привлек к себе внимание Герберта.
- Мой отец, кажется, не очень хорошо себя чувствует, - сказал он. Будьте любезны, уделите ему немного времени и проверьте, в чем дело. Я был бы весьма признателен...
- Разумеется, - ответил Герберт.
Одного взгляда на контрольную карту было достаточно, чтобы понять причину происходящего. Старику осталось всего несколько дней полужизни. Впрочем... Герберт повозился с настройкой усилителя, и голос полуживущего стал чуть яснее. Он на грани истощения, подумал Герберт. Сын не посмотрел в контрольную карту, потому что на самом деле не желал знать о том, что это его последняя встреча с отцом. И Герберт ушел, не сказав ему ни слова. Зачем? Скоро все выяснится само собой.